Открыть в приложении

Ма Боюн — цитаты

    Elenaцитирует2 месяца назад
    вера этих людей и правда была запутанной, расплывчатой, трудной для понимания, их духовный мир покоился на многих религиозных опорах, которые каждый раз принимали новую форму.
    Elenaцитирует2 месяца назад
    Преподобный постоянно задавался вопросом, ради чего он отправился в такую даль; он всегда считал, что следовал Божьему зову, но теперь обнаружил еще одну причину: он сделал это ради гордых взглядов чифэнцев.
    Elenaцитирует2 месяца назад
    Легенды и фантазии просачивались в городской узор, пускали корни, реальность и выдумка сплетались в тугой клубок, и оттого сам город становился похож на предание.
    Elenaцитирует2 месяца назад
    в танце проявился жизненный цикл всей степи, священный и величественный.
    Elenaцитирует2 месяца назад
    Предмет как таковой может существовать сам по себе, но для того, чтобы он создал узы с остальным миром, его непременно нужно наделить именем.
    Elenaцитирует2 месяца назад
    Миссионеру представлялось, что в головах у чифэнцев самый настоящий зоопарк со множеством обитателей. Звери живут каждый в своем вольере, прекрасно ладят и порой из чистого любопытства ходят друг к другу в гости. Ни одно из животных не может присвоить себе весь зоопарк. Чифэнцы наивно полагали, что именно так должен мыслить весь мир.
    Алексей Ч.цитирует2 месяца назад
    Они перебрались через канаву и поднялись на холм. На нем возвышалась огромная коническая груда камней. Она была метра два в высоту, с воткнутыми сверху тремя ивовыми прутами, аккуратно сложенная, из щелей между камнями выглядывали линялые, рваные, трепещущие на ветру хадаки.

    Саран Оюун сказала, что это обо — священное место, пристанище духов и вместе с тем — знак для путника, дорожный указатель в бескрайней степи. Каждый, кто проходил мимо, задерживался здесь, чтобы помолиться и самому добавить к груде несколько камней или пригоршней земли. Под покровом сумерек граница между небом и землей стала размытой, и только силуэт невесть когда возведенного обо оставался четким, обособленным, словно маяк посреди океана хаоса.

    Ступая по траве узорными кожаными сапожками, Саран Оюун приблизилась к обо, вынула из поясной сумки несколько разных по форме камушков и почтительно пристроила их между булыжниками. В степи камни на каждом шагу не валялись, а значит, она специально подыскивала их днем в дороге.
    Elenaцитирует2 месяца назад
    Тусклые лучи заката напоминали руки утопающего — они отчаянно тянулись из-за кромки степи, простирались высоко вверх, пытались ухватиться за цветные облака, будто не желая идти ко дну.
    Алексей Ч.цитирует2 месяца назад
    Саран Оюун тихонько ждала рядом. Когда исповедь подошла к концу, она ослепительно улыбнулась и похлопала преподобного по плечу:

    — Вчера Тенгри [52] послал мне сон. Я увидела белого слона, который пришел с запада, превратился в хадак [53] и укрыл мои плечи. Мой бог дал мне знак — это то, что зовут судьбой. Я помогу вам исполнить вашу мечту.

    Ее обещание растрогало преподобного, пусть даже его несколько смутило упоминание «божественного знака». Тенгри — монгольский бог, какое ему дело до христианина, проповедника Евангелия? Впрочем, преподобный тут же вспомнил и старину Би, который привязывал к повозке колокольчик Сань-Цин, и строки из книги Лу Гунмина. Так оно и было, в Китае исповедовали множество разных религий, которые прекрасно друг с другом уживались, и это никого не смущало; какие верующие, такой и бог, которому они поклоняются.
    Динара Бейсеновацитирует2 месяца назад
    Как ни крути, человеческая память наполовину правдива, наполовину обманчива, и подлиннейшие, точнейшие ее детали сосуществуют с вымыслом, порожденным фантазией, — тем, чего на самом деле никогда не было. Вымысел пробивается из почвы правды, тянет, как тополь, свои ветви и вновь врастает в землю. Правда и вымысел сплетаются, сплавляются, просачиваются в каждую клеточку друг друга. И вот наконец они сливаются воедино, да так, что даже самому рассказчику подчас не разобрать, где кончается правда и начинается выдумка.