видел, как его повесили, видел, как он висел, говорит он
а Алида думает, что они с Асле по-прежнему любят друг друга, по-прежнему вместе, он и она, она и он, он в ней, она в нем, думает Алида, смотрит на море и в небе видит Асле, видит, что небо – это Асле, чувствует ветер, и ветер тоже Асле, он здесь, он ветер, коли и нет его, то он все же есть
Горестна судьба музыканта, сказал папаша Сигвалд
Всегда, всегда уходить прочь, сказал он
Н-да, сказал Асле
Уходить прочь, от своих любимых и от себя самого, сказал папаша Сигвалд
Всегда отдавать себя другим, сказал он
Всегда, сказал он
Никогда самому не быть цельным, сказал он
Всегда стараться сделать других цельными, сказал он
обрый братец Сигвалд, стал музыкантом, ни больше ни меньше, и обзавелся дочерью, озорницей, а у дочери, сказывают, родился сын, по имени Юн, он тоже вроде как музыкант и, сказывают, выпустил книгу стихов
первый же раз, как увидели друг друга, они заглянули друг другу в душу, и оба знали об этом, без слов, а вчера вечером впервые поговорили друг с другом и познакомились
Просто этак устроено: одни владеют, а другие нет, говорит она
И те, кто владеет, правят теми, кто не владеет, нами, стало быть, говорит она
мает, что теперь Асле живет только в ней и в малыше Сигвалде и что она вроде как живой Асле, думает Алида и слышит, как Асле говорит, что он здесь, с нею, и будет с ней всегда, так что не надо бояться, он всегда будет с ней, говорит Асле, а Алида смотрит на море и там, в небесах, видит его лицо
лида разжимает кулак и держит перед собой браслет, ах, до чего же красивый, думает она, золотой, да синий, да красивый, из чистого золота, наверное, а синие камушки – как небо, когда она и Асле были небом, как море, когда она и Асле были морем, золотой, красивый, с синими камушками, думает Алида, этот браслет – подарок Асле, она уверена, думает Алида, она знает, точнее и знать невозможно, думает она и застегивает браслет на запястье, вот здесь теперь его место, отныне и на всю жизнь, думает Алида и глядит на браслет, ах, до чего красивый, слов нет какой красивый, думает она, а в глазах стоят слезы,
лида чувствует, как рука Асле обнимает ее и он шепчет: Любимая моя, единственная, во веки веков, так говорит Асле, прижимает ее к себе, гладит по волосам, и она говорит: Любимый мой, во веки веков, говорит Алида и слышит ровное дыхание малыша Сигвалда, слышит, как ровно дышит Асле, и его тепло передается ей, и оба они дышат ровно, все спокойно, все в спокойном движении, и она и Асле двигаются в одном спокойном ритме, и все кругом тихо, синё и непостижно,
ще она слышит собственную жизнь и собственное будущее и знает это, знает, что знает, и вот она уже в собственном будущем, и все открыто, и все тяжко, но песня не умолкает, и, наверно, эту песню и зовут любо
е венчаны Асле с Алидой не оттого, что не хотели пожениться, не хотели, чтобы священник их повенчал, но как сыскать время и возможность для этого, им ведь не больше семнадцати, и, понятно, нет у них того, что потребно для свадьбы, а вот как только будет, они чин чином поженятся, со священником, и поваром, и свадебным застольем, и музыкантом, и всем, что положено, ну а до тех пор пусть все остается как есть, да,