Утопическое стремление к полному контролю над смыслом, к устранению зазора между означаемым и означающим, «содержанием» и «формой» основывается на вытеснении интерпретативных процедур — здесь нет места для субъекта интерпретации и субъекта памяти. Утопия — место, в котором нас нет; место, в котором никого нет.