Открыть в приложении
ru

Наталья Екимова — цитаты

    Настя С.цитирует6 месяцев назад
    И среди жизни нас окружает смерть
    Вероника А.цитирует2 года назад
    Был принят негласный план. Все собрались в большой гостиной. Выходили строго поодиночке. Остальные четверо дожидались, когда вышедший вернется.

    – Это всего лишь вопрос времени, – сказал Ломбард. – Погода рано или поздно прояснится. Тогда мы сможем что-нибудь предпринять: подать сигнал… разжечь костер… построить плот… что угодно!

    Армстронг засмеялся, как закаркал:

    – Вопрос времени, вы говорите? Но у нас нет времени! Нас всех скоро убьют…

    Заговорил судья Уоргрейв, его тихий голос был полон страстной решимости:

    – Не убьют, если мы будем соблюдать осторожность. Надо быть очень осмотрительными…

    В середине дня они пообедали – но без прежних формальностей. Просто спустились все впятером в кухню, нашли в кладовой консервы, открыли одну банку с тушеным языком и две с фруктами, и поели, стоя вокруг кухонного стола. Затем, сбившись в кучку, вернулись в гостиную, чтобы продолжать следить друг за другом.

    Каждого посещали ненормальные, лихорадочные, болезненные мысли…

    «Это Армстронг… я видела, как он смотрел на меня искоса… у него были глаза безумца… настоящего безумца… Может быть, он вообще не доктор… Ну, конечно, в этом все и дело!.. Он псих, сбежал из какой-нибудь лечебницы и теперь притворяется доктором… Это же правда… сказать ему?.. завизжать?.. Нет, так он все поймет, занервничает… к тому же иногда он кажется вполне нормальным… Который сейчас час?.. Пятнадцать минут четвертого, всего лишь!.. О, господи, я сама скоро с ума сойду. Да, это определенно Армстронг. Вон как он на меня смотрит…»

    «Меня они не достанут! Уж я-то о себе позабочусь… Случалось мне бывать в переделках и раньше… Где же этот чертов револьвер? Кто его взял?.. У кого он?.. Ни у кого – мы же знаем. Всех обыскали… Так что его ни у кого нет… Но кто-то из нас знает, где он…»

    «Они сходят с ума… Все до одного спятили… Страх смерти… мы все боимся смерти… И я боюсь… Но это не помешает ей прийти… «Катафалк подан, сэр». Где я это читал? Девушка. Буду следить за девушкой. Да, надо следить за девушкой…»
    Вероника А.цитирует2 года назад
    Они поднялись наверх.

    Разыгравшаяся там сцена слегка напоминала фарс.

    Все четверо дошли каждый до своей двери и замерли, положив ладонь на ручку. Затем, точно по сигналу, все вошли в комнаты и одновременно захлопнули за собой двери. Во всех замках повернулись ключи, все задвижки защелкали, загремела пододвигаемая к дверям мебель.

    Четверо перепуганных людей забаррикадировались в ожидании утра
    Вероника А.цитирует2 года назад
    Его вспышка поразила и напугала остальных.

    – Вы же только сегодня утром говорили, что это он! – воскликнула Вера.

    Лицо Филиппа Ломбарда изменило выражение – он словно протрезвел.

    – Знаю, что говорил… – тихо сказал он. – Ошибался. Вот и еще один из нас оправдан – посмертно!
    Вероника А.цитирует2 года назад
    – А где судья?

    Все переглянулись.

    – Странно… Я думал, он пошел вместе с нами.

    – И мне так показалось… – кивнул Блор. – Что скажете, доктор, вы ведь поднимались за мной по лестнице?

    – По-моему, он поднимался следом… – произнес Армстронг. – Правда, ему за нами не угнаться. Он же старик…

    Все четверо опять переглянулись.

    – Чертовски странно… – сказал Ломбард.

    – Надо идти его искать! – воскликнул Блор.

    И он пошел к двери. Остальные последовали за ним, Вера шла последней.

    Спускаясь по лестнице, Армстронг кинул через плечо:

    – Конечно, он мог остаться в гостиной.

    Они прошли через холл. Армстронг громко крикнул:

    – Уоргрейв, где вы, Уоргрейв?

    Ответа не было. Мертвую тишину дома нарушал лишь шелест дождя за окнами.

    Вдруг у входа в гостиную доктор замер. Другие столпились у него за спиной, заглядывая ему через плечо.

    Кто-то вскрикнул.

    У противоположной стены, в кресле с высокой спинкой сидел судья Уоргрейв. По обе стороны от него горели две свечи. Но зрителей поразило другое: на нем была красная мантия, а на голове – серый судейский парик…

    Армстронг сделал всем знак не подходить ближе, а сам, пошатываясь, точно пьяный, приблизился к недвижной фигуре в кресле. Затем нагнулся и заглянул в недвижное лицо с открытыми глазами. Потом быстрым движением приподнял парик. Тот упал на пол, открыв взглядам высокий, с залысинами, лоб судьи с аккуратным круглым отверстием посередине, из которого вытекала темная струйка.

    Доктор поднял безжизненную руку и пощупал пульс. Потом повернулся к остальным и сказал безжизненным, далеким голосом:

    – В него стреляли…

    – Господи – револьвер! – воскликнул Блор.

    Тем же мертвым голосом доктор добавил:

    – Пуля вошла в мозг. Смерть наступила мгновенно.

    Вера наклонилась поднять парик и произнесла, дрожа от ужаса:

    – Это же шерсть, которую потеряла мисс Брент…

    – И красная занавеска из ванной, – добавил Блор.

    – Так вот зачем они понадобились… – прошептала мисс Клейторн.

    Вдруг Филипп Ломбард засмеялся – смех у него вышел натужным, неестественным.

    – «Пять негритят суд учинить решили, приговорили одного – осталось их четыре…» Каков конец судьи Уоргрейва-Вешателя! Хватит уже, повыносил приговоры! Понадевал на людей черные колпаки! Отпредседательствовал свое! Больше не говорить ему напутственных речей присяжным, не посылать на смерть невиновных… Как бы сейчас смеялся Эдвард Ситон, окажись он здесь! Боже мой, как бы он смеялся…
    Вероника А.цитирует2 года назад
    Ей показалось, будто прошли века. Ей принесли что-то попить – к губам прижался стакан. В нос ударил запах бренди.

    Она хотела сделать глоток, как вдруг что-то тоненько зазвенело у нее в мозгу – сигнал тревоги. Она села, оттолкнула стакан и отрывисто спросила:

    – Где вы это взяли?

    Ответил Блор – не сразу, после паузы:

    – Внизу.

    – Я не буду это пить… – слабо вскрикнула мисс Клейторн.

    С минуту все молчали, потом Ломбард засмеялся и с одобрением произнес:

    – Молодец, Вера. Мыслите по-прежнему ясно, хоть вас и напугали до полусмерти. Я принесу свежую бутылку.

    И он вышел.

    Вера неуверенно сказала:

    – Кажется, со мной все в порядке. Выпью воды.

    Армстронг поддержал ее, и с его помощью она встала на ноги. Шатаясь, подошла к раковине, ухватилась за ее края, чтобы не упасть. Открыла холодный кран, набрала в стакан воды.
    Вероника А.цитирует2 года назад
    Открывая дверь, девушка вздрогнула и замерла.

    Ее ноздри затрепетали.

    Море… Запах моря в Сент-Треденнике.

    Да, это он. Она не могла ошибиться. Конечно, на острове всегда пахнет морем. Но этот запах был другой. Так пахло в тот день на пляже – был отлив, море отошло, обнажив берег и водоросли на скалах.

    «Можно мне поплыть к скале, мисс Клейторн?

    Ну почему мне нельзя поплыть к скале?»…

    Гадкий. Занудный, избалованный мальчишка! Если бы не он, у Хьюго были бы деньги… и он мог бы жениться на той, которую любил…

    Хьюго…

    «Ну, конечно… конечно… Хьюго здесь, рядом? Нет, он ждет меня в спальне…»

    Она шагнула вперед. Сквозняк подхватил пламя свечи. Оно замигало и погасло…

    В темноте ей вдруг стало страшно.

    «Не будь дурой, – одернула себя Вера. – Все нормально. Остальные внизу. Четверо. В комнате никого нет. Там не может никого быть. У тебя просто разыгралась фантазия, моя девочка».

    Но запах – этот запах пляжа в Сент-Треденнике… Его-то она не придумала. Запах на самом деле был.

    И в комнате кто-то есть… Она что-то слышала – о, да, она совершенно уверена, что слышала…

    И тут, пока она стояла, вслушиваясь в темноту, ее горла коснулась холодная, липкая рука – мокрая, пахнущая морем…

    III

    Вера завизжала. Она визжала долго – это был крик ужаса – дикий, отчаянный призыв о помощи.

    Девушка не слышала никаких звуков снизу: ни как упал стул, ни как распахнулась дверь, ни как затопали вверх по лестнице люди. Она ощущала лишь одно – всепобеждающий ужас.

    Затем, возвращая ей разум, в дверях замелькали огоньки – свечи – мужчины ввалились в комнату.

    – Что за черт?

    – В чем дело?

    – Господи, что такое?

    Дрожа, Вера сделала шаг вперед и упала на пол.

    Она почти не чувствовала, как кто-то склонился над ней, пригибая ее голову к коленям.

    Вдруг кто-то вскрикнул, и при словах: «Бог мой, вы только поглядите!» – она пришла в сознание. Открыла глаза, подняла голову. И увидела, куда глядели мужчины, подняв свечи.

    С потолка лентой свисала широкая прядь морской травы. Это она коснулась в темноте ее шеи. Это ее Вера приняла за липкую, влажную ладонь, руку того, кто, восстав из мертвых, пришел забрать у нее жизнь!

    Она истерически засмеялась:

    – Это водоросли… просто водоросли… это они так пахнут…

    И тут же почувствовала слабость – волны дурноты снова накатывали на нее одна за другой. И снова кто-то взял ее за голову и стал пригибать к коленям.
    Вероника А.цитирует2 года назад
    «Без двадцати четыре… опять без двадцати четыре… может, часы остановились… Не понимаю – совсем, совсем ничего не понимаю… Такого просто не бывает. И все же вот оно, происходит… Почему мы не просыпаемся? Восстаньте – Судный день – нет, не так… Если бы я мог сосредоточиться, подумать… Моя голова – что-то происходит в моей голове – она вот-вот расколется… лопнет. Но так ведь не бывает. Который час? О, бог мой, без четверти четыре…»

    «Не вешать нос. Не раскисать. Главное – не раскисать. Все же понятно – ясно, как день. Главное, чтобы никто не заподозрил. Это сработает. Наверняка сработает! Кто из них? Да, в этом весь вопрос – кто? Думаю… да, я почти уверен… да… он».
    Вероника А.цитирует2 года назад
    Эмили Брент начала было вставать, но тут же снова села.

    – О боже…

    – Что-то случилось, мисс Брент? – спросил судья.

    Эмили извиняющимся тоном ответила:

    – Прошу прощения. Сама не знаю, как это вышло. Я хотела помочь мисс Клейторн, но голова что-то закружилась…

    – Голова закружилась? – Доктор Армстронг шагнул к ней. – Вполне естественно. Последствия шока. Я дам вам что-нибудь…

    – Нет!

    Слово сорвалось с ее губ и прогремело, точно взрыв.

    Все были поражены. Доктор Армстронг покраснел. Женщина смотрела на него со страхом и неприкрытой подозрительностью.

    – Как пожелаете, мисс Брент, – сухо произнес он.

    – Мне ничего не нужно – совсем ничего, – сказала она. – Я посижу тут тихонько, подожду, пока головокружение пройдет…

    Уборка стола продолжилась.

    – Я привык работать по дому, – сказал Блор. – Давайте, я помогу вам, мисс Клейторн.

    – Спасибо, – отозвалась та.

    Эмили Брент оставили в столовой одну. Какое-то время она еще слышала голоса в буфетной.

    Головокружение понемногу стихало. Теперь ее клонило ко сну, казалось, только бы донести голову до подушки, и она сразу заснет.

    Вдруг у нее зазвенело в ушах – или это не в ушах, а в комнате?

    «Как будто пчела жужжит – или даже шмель», – подумала она.

    И тут же увидела пчелу. Насекомое ползло по оконному стеклу.

    Вера Клейторн что-то говорила о пчелах сегодня утром…

    Пчелы и мед…

    Мед она любила. Покупала соты и сама процеживала из них мед через муслиновый мешочек. Кап, кап, кап…

    В комнате кто-то был. Кто-то мокрый ронял на пол капли. «…Беатрис Тейлор вернулась из реки…»

    Стоит только повернуть голову, и она ее увидит.

    Но повернуть голову она не могла…

    Позвать на помощь…

    Но она не могла крикнуть…

    Дом был пуст. Она осталась одна…

    И вдруг раздались шаги – кто-то молча подходил к ней сзади, приволакивая ноги. Так может шаркать утопленница…

    Запах сырости ударил ей в ноздри…

    Пчела на окне не унималась – все жужжала и жужжала…

    И тут она почувствовала укол.

    Пчела укусила ее в шею.
    Вероника А.цитирует2 года назад
    Доктор Армстронг выпрямил спину и чрезмерно уверенным тоном сообщил:

    – Да, я привез.

    Четыре пары глаз смотрели на него враждебно и подозрительно. Он весь подобрался под их взглядами и добавил:

    – Я всегда беру его с собой. Так делают все доктора.

    – Совершенно верно, – подтвердил судья. – Не могли бы вы сообщить нам, доктор, где именно этот шприц находится сейчас?

    – В чемодане, в моей комнате.

    – Желательно проверить, – сказал Уоргрейв.

    Впятером они в полном молчании поднялись наверх.

    Содержимое чемодана вывалили на пол.

    Шприца для подкожных инъекций среди вещей не оказалось.