– У вас вроде бы уже когда-то был какой-то «Буран»?
– В прошлом веке. Челнок. Пропал зря. Во времена ельцинской смуты его переделали в ресторан в Звездном городке. Такие были времена. «Буран» – blizzard по-английски. Слишком хорошее название, чтобы ему пропадать впустую. У нас даже слова экономят.
Путин Второй считает, что здесь зона экономических интересов Новосоветов
Тридцать пять триллионов гребаных евриков. Новых, после деноминации.
Тебя локализовали по отражениям на мелких поверхностях, которые ты даже не замечал, – далеких стеклах, посуде, крышках столов, да хотя бы на ложке. А потом начали разматывать ниточку – снимки с камер и так далее.
– Мы хотим возродить так называемую журналистику. Ну, вы понимаете… Создать средство массовой информации на основе настоящих событий, добросовестный источник информации, а не только сенсаций.
– Каждый инфопортал так заявляет.
– Но, господин Фокус, вы же знаете, как это выглядит. Сенсация, трехминутные ролики, никаких подробностей, никакого послания. Одни эмоции. Эмоции, естественно, имеют свою ценность, но их следует позитивно направлять.
«Деконструкция городского пространства». «Доктрина добровольной бедности».
немногочисленные хипстеры сидели за мутным пивом из тростника и мисочками жареных жуков. В воздухе скрежетала индустриально-прогрессивная музыка, дополняя какофонический интерьер.
приготовление еды – это искусство. Тотальное, необузданное искусство, не знающее границ жестокости и блаженства, жизни и смерти. Искусство, предназначенное исключительно для избранны
химикалии, кружившие в его крови и заполнявшие центры кратковременной памяти пиксель за пикселем всем тем, что он видел и слышал, продолжали ласкать его лобные доли чувством глубокого интереса, граничащего с навязчивой идеей.