время нашей первой встречи вы беспардонно пялились на мой бюст. — (Парень побелел, словно не ожидал от меня такой наблюдательности.) — Хочу дать вам возможность полностью удовлетворить свое любопытство. Когда будете уходить, можете посмотреть на мою задницу.
Возвращаясь ближе к ночи, он приносил с собой ароматы сада, и на секунду мне начинало казаться, будто я вышла на свежий воздух.
Каково это — быть замужем за нелюбимым человеком и каждый день смотреть, как тот единственный, кого ты действительно любишь, охраняет твой дом?
Нет.
Я этого не допущу.
Забыв о приличиях, я поспешно заперла дверь. Потом подбежала к Картеру, обняла его за шею и жарко поцеловала.
После секундного колебания он сжал меня в объятиях и притянул к себе с такой силой, будто я была для него эликсиром жизни.
Я потерла ладонью грудь, чтобы унять ноющую боль. Затем подняла голову и увидела, что Картер непроизвольно повторяет мой жест.
И я сразу все поняла. Поняла, что он чувствует то же, что и я.
Ведь они были такой прекрасной парой. Он помогал ей сдерживать свой слишком жизнерадостный нрав, а она своей беспечностью компенсировала его излишнюю серьезность
— У нас все будет хорошо! — Забыв о собственных страданиях, Картер пытался облегчить мои.
Я не отрываясь смотрела на него. Нет, я не одинока. У меня есть он, а у него — я. Боль рано или поздно пройдет, но со мной навсегда останется Картер. И моя любовь. Навсегда.
Когда я услышала стук в дверь, в моей душе затеплилась надежда, что пришел Максон, хотя, конечно, вряд ли. Скорее всего, это Америка. Отлично. Почему бы нам не выпить чая у меня на балконе и не прогуляться по парку?
«Настоящая любовь всегда горькая».
И выдержать экзекуцию. За себя и, если можно, за Картера.
Максон грустно улыбнулся:
— Картер умолял меня о том же. Просил, чтобы его выпороли вместо вас.