Почему? Потому что я родом оттуда, из материнских ковров, и это не вытравить и не изгнать — с прошлым рода можно жить только двумя способами: продолжая традицию, не осознав ее, погружаясь все дальше, сливаясь с привычными образами и перенимая, повторяя механистически и дословно за старшими женщинами. Или выставив на свет все черные точки и провалы, разобрав по косточкам и надписав каждую.
верин день рождения праздновали дома — с родственниками и тостами. раньше говорили — вот будет тебе четырнадцать/шестнадцать/восемнадцать и делай, что хочешь. вере восемнадцать — не хочется ничего.
ни счастья, здоровья, успехов в учебе.
ни женского счастья (а это другое счастье?)
ни оставаться красавицей до самой старости.
ни мудрости (никогда не было), ни терпения (этого полно).
скупая про запас, мы лишили вещи возможности быть ношеными
Сохранить все материальные воплощения памяти мы все равно не в силах, давайте же художественно, творчески избавляться от них
И непохожий сервант из IKEA вместе с гирляндами оттуда же извратили детский ковер, лишили его всего родительского, от чего мне хотелось бы избавиться, но сохранили и выпятили образ счастливого детства прошлой эпохи, освободив от правдивых деталей
Полагаю, вещи нуждаются в подобном освобождении от воспоминаний, истерик, чрезмерной любви бывших хозяев к ним или пренебрежительного обращения, от предназначения, навязанного создателем воску, краске, глине или истрепанным шерстяным волокнам. Сохранить все материальные воплощения памяти мы все равно не в силах, давайте же художественно, творчески избавляться от них.
Даже в том случае, если у человека Семьи нет или никогда не было, она все равно живет в нем — в качестве общественного конструкта, возможности, укора, напоминания, страха, мечты. От Семьи никуда не деться, мы все — звенья ее цепи.
Можем ли мы построить счастливую семью, если у нас перед глазами нет и не было удачных примеров, позитивных ролевых моделей?
вера подумала — страшно хочется батончик, откусить, проглотить, потом птичье молоко, красную шапочку. вафлю заесть шоколадкой. разгрызть леденец, разжевать козинак. набить рот мармеладом — красным, яблочным, липким. бабушка уже спит и другие спят. вера не хочет спать. знает, что не хочет.
А может, и вовсе обойдется без детей. Для чего они? Чтобы сбежать от себя? Себя продолжить?